Ср. Окт 16th, 2019

Сайт для молодых кинематографистов

Джули Селбо: «Стараюсь постоянно накачивать свою писательскую мышцу»

В апреле во ВГИКе прошел практический семинар профессора Калифорнийского университета города Фуллертона Джули Селбо. Юрий Николаевич Арабов предварил выступление г-жи Селбо словами о том, что студентам, безусловно, есть чему поучиться у американских коллег, но следует также помнить и о том, что система - системой, а Бог, как и Дьявол, кроется в деталях. Джули Селбо начала…

В апреле во ВГИКе прошел практический семинар профессора Калифорнийского университета города Фуллертона Джули Селбо. Юрий Николаевич Арабов предварил выступление г-жи Селбо словами о том, что студентам, безусловно, есть чему поучиться у американских коллег, но следует также помнить и о том, что система — системой, а Бог, как и Дьявол, кроется в деталях.

Джули Селбо начала свою писательскую карьеру в детстве в гараже родителей, где представляла  свои пьесы, написанные в основном о друзьях и родственниках. После окончания Университета она пошла работать на Юниверсал, Метро Голден Маер, Дисней, Коламбия Пикчерз. Она была сценаристом на сериалах «Мелроузплейс», телеверсии мультфильма о Русалочке, Золушке и Горбуне из Нотр-Дамм, телесериала «Геракл», а также, вместе с Джорджем Лукасом, работала над многосерийным теле-фильмом о приключениях молодого Индианы Джонса. Уже 12 лет Джули Селбо преподает. Являясь штатным преподавателем Калифорнийского Университета, она дает мастер-классы по всему миру,  теперь и в Москве. В конце прошлого года ВГИК заключил договор с Государственным Университетом Калифорнии Фуллертон: в рамках двустороннего сотрудничества ведущие преподаватели из Фуллертона посетят со своими семинарами ВГИК. Приезд профессора Джули Селбо стал первой встречей в рамках данного проекта. Интересно, что реализация данного проекта совпадает с юбилеем  старейшего  кино-ВУЗа страны – в 2014 году ВГИК празднует свое  95 –летие.

selbo— Это ваш первый визит в Россию?

Д.С.: Да. Я живу в Калифорнии, но сейчас я прилетела из Лондона, сначала заехала в Санкт-Петербург на пару дней, а теперь — в Москву.

—  Как Вам Питер?

Д.С.: Прекрасно: Храм Спаса на Крови и Исаакиевский Собор – потрясающие! Еще мы с мужем катались по каналам, ходили в Эрмитаж, гуляли. Нам повезло с погодой.

— В Лондоне Вы тоже читали лекции?

Д.С.:  Я преподавала там четыре месяца, теперь через Лондон возвращаюсь домой.

— Где еще Вы проводите семинары?

Д.С.: В Австралии, Бельгии, Великобритании, Финляндии, выступаю с докладами на разных конференциях, но в основном в Америке.

— Вы замечаете разницу между аудиториями дома и заграницей?

Д.С.: Американские продукты, фильмы и телешоу известны по всему миру, и, когда я приезжаю куда-нибудь, мне прежде всего интересно, что предпочитает местная публика из американских программ и что у них есть свое интересное. В основном продукты похожи, но национальные особенности присутствуют везде и это самое интересное, я стараюсь обращать на них особое внимание.

— Какая национальная кинематография представляет для вас наибольший интерес?

Д.С.: Мне все интересны. Я очень люблю смотреть зарубежные фильмы. Это дает информацию изнутри: как люди живут, что думают. На сегодняшний день я погружена в русский кинематограф. Мексиканские фильмы становятся все более захватывающими в последние годы. Например, «И твою маму тоже» Альфонсо Куарона. Он не новый, но потрясающий. Я большой фанат Энга Ли. Он такой глобальный! Он родился в Тайване, делал китайские фильмы, американские. «Жизнь Пи» — это глобальный фильм. Энг Ли интересен для меня тем, что работает во многих жанрах и разных странах.

— О да! Его фильм «Горбатая гора» многие называют лучшим и, возможно, последним фильмом о настоящей трагической любви.

Д.С.: Да. Он сделал «Горбатую гору» и такой фильм, как «Крадущийся тигр и затаившийся дракон», «Ледяной ветер» и «Жизнь Пи». Он очень разный!

— Вы так же работали над совершенно разными проектами?

Д.С.: Я люблю использовать разные жанры. Некоторые авторы боятся браться за новое. Кто-то говорит, я не пишу вестерны, не пишу ужасы, пишу только про любовь. Конечно, многие люди хороши и так в том, что делают. Но если автор не пробует работать в разных направлениях и не изучает жанровые элементы, не пытается разобраться, в том, что публика любит в этих жанрах, он часто многое теряет. У публики есть жанровые ожидания. Если это вестерн, то зритель знает, что фильм должен быть про свободу, справедливость, человека фронтира — именно эти мотивы люди хотят почувствовать, когда приходят на вестерн. И если вы точно знаете, что зрители хотят видеть, то можете дать им это и еще больше. У вас может получиться новая, интересная и хорошая история. И при этом, что вы не разочаруете их.

— Вы согласны, что сейчас время мульти-жанровых историй?

Д.С.: Мы смотрим кино уже больше ста лет. Мы привыкли к языку кино и очень быстро ориентируемся в истории. Наши мозги мгновенно все схватывают и мы понимаем, о чем идет речь. Автор должен постоянно удивлять аудиторию и бросать ей вызов. Вы можете сделать это, смешав жанры. Если вы можете совместить жанры непредсказуемым образом, это даст новые неожиданные повороты. Раньше мелодраму называли «женские слезы». Обычно использовали историю взросления и романтическую линию, но вы можете подумать о каких-нибудь неожиданных сочетаниях, чтобы вам самому было интересно.

— Какой бы фильм Вы назвали настоящим американским фильмом? Если бы я хотела познакомиться с Америкой, понять ее, людей, культуру, что бы вы рекомендовали?

Д.С.: Работы Александра Пэйна дают этот взгляд изнутри, понимание разных стадий жизни. Такие чувства американцев как потерянность, ощущение, что не знаешь, кто ты на самом деле… Если хотите идеальную американскую жизнь, веселую, радостную, то комедии, может? Даже не знаю…

— Что вы думаете о новой американской комедии? Вам нравится Джуд Апатоу?

Д.С.: Он хороший продюсер. Мне больше нравятся его продюсерские работы. Но, вообще, я не фанат его фильмов, особенно, таких, как «Суперперцы», например. Кто же мне из них больше нравиться? А, да! Лиза Холоденко, «Детки в порядке»! У Апатоу, конечно много смешного. У Лизы все реально и серьезно, но в то же время, есть место улыбке.

— Да, у нее нет прямого юмора и смешно совсем не от того, от чего обычно мы смеемся в комедии. Можно только улыбнуться, но смотреть ее фильмы гораздо приятнее.

Д.С.: Сейчас она снимает мини-сериал для HBO, с Френсис МакДорманд в главной роли. Это должно быть очень интересно, я с нетерпением жду его выхода. (Мини-сериал называется «Olive Kitteridge». Билл Мюррэй так же в главной роли. Фильм  должен выйти в этом году — ОК).

— Какие ваши любимые сериалы на сегодня?

Д.С.: Я люблю «Хорошую жену», «Родину», обожаю «Ньюсрум», это Аарона Соркина, он такой замечательный писатель! Я пока еще не смотрела сериалы по своим сценариям, потому что была в Лондоне. Я смотрю «Игры престолов», «Безумцев», конечно. Я не смогла посмотреть его сначала, писала свой сценарий. Когда работаешь на телешоу, то времени нет вообще. Я не смотрела первые четыре сезона «Безумцев». А потом у меня случилась передышка, я села смотреть и просто не могла оторваться. Я посмотрела четыре сезона за четыре дня. Это отличный сериал.

— Наши вкусы совпадают на сто процентов! Как вы считаете, в чем секрет этих сериалов?

Д.С.: Характеры. Все это люди, которые страдают, совершают ошибки, испытывают страх. Я всегда повторяю, мы смотрим, потому что переживаем за героя. Если ты заставляешь зрителей волноваться, то они вернутся к тебе снова и снова.

— Но Дон Дрейпер плохой парень!

Д.С.: Совершенно верно, он никогда не будет вести себя хорошо ни с женой, ни с детьми, ни с коллегами, всегда будет спать не с теми женщинами и продолжит убивать себя работой, алкоголем и курением. Но нас  как зрителей цепляет то, что у него есть прошлое, из-за которого он такой. Мы видим себя в герое. Мы так же делаем неправильный выбор в гневе или, может, мы не любим кого-то потому, что этот человек нам кого-то напоминает, мы выдаем неправильные реакции. Наше поведение часто мотивировано тем, что мы пережили в прошлом.

— Как Вы считаете, мы волнуемся за Дона, потому что надеемся, что он когда-нибудь станет хорошим?

Д.С.: Когда вам нравиться персонаж, вы надеетесь, что он сделает правильный выбор, но знаете, что он сделает неправильный. И вы думаете: ну когда же это кончится, когда же он из этого выберется! И когда это напряжение достигает пика, авторы заставляют героя сделать что-то действительно хорошее. И вы думаете с облегчением: ну наконец-то! Но через пять минут все опять плохо, снова проблемы. Авторам нужно держать этот накал.

— На лекции вы рассказывали, что первая ваша пьеса вызвала положительные отклики и предложения о работе. Что было в ней такого, что заинтересовало продюсеров?

ДС: Думаю, им понравились характеры и ситуации. Это была романтическая комедия, основанная на моей личной любовной истории, которая разбила мне сердце. Знаете, сложно сказать, я очень много работала над ней, не хотела торопиться, потому что писала для себя, а не на заказ. Местом действия я выбрала Монтану, это Северная Дакота. Это тоже повлияло, люди не много знали об этом регионе, пьеса была достаточно оригинальной. Обычно для пьесы выбирают более традиционные места действия. Характер женщины, вот что привлекло. Ее сердце было разбито и она в растерянности, но она совершает поступок и принимает тяжелые для себя решения. Это наверное, было то, что особенно понравилось.

— Вы написали книгу о женщинах-сценаристах. Есть ли разница между мужчинами и женщинами в этой профессии?

Д.С.: Я не думаю, что есть разница. В 40-50-х женщины были очень сильны в жанре вестерна, например, Маргарит Робертс. Многие подписывались только инициалами, так что сейчас невозможно определить мужчина это или женщина. Я думаю, что женщины могут писать приключения, экшн так же успешно. Посмотрите на  Кэтрин Бигелоу, она замечательная. И в то же время много мужчин пишут о романтической любви. Писательство – это умение побывать в шкуре множества разных персонажей. Это не очень хорошая идея делить на мужские и женские жанры. Это сокращает возможности обоих полов.

—  О чем ваша следующая книга?

Д.С.: Книга, которая выходит в августе, — о жанрах («Film genre for the screenwriter» «Жанры кино для сценариста»). О том, как сценарист может использовать жанровые элементы. Знание законов жанра позволяет автору понять, чего хочет аудитория. Люди идут в кино на жанр. Например, мы чувствуем, что нужно сбросить напряжение вечером и выбираем комедию, кто-то расслабляется под ужасы, кото-то любит научную фантастику. Книга о том, что именно зрители ожидают, выбирая, например, научную фантастику и как сделать свой сценарий в этом жанре оригинальным и свежим. Люди, которые любят научную или около-научную фантастику, очень хорошо разбираются в ее законах. Вам лучше не нарушать традиционные представления кино-аудитории о вампирах, например, откуда они пришли вампиры или как их убить. Если вы не знаете таких жанровых законов, то аудитория вам не поверит. Если вы хотите их нарушить, тогда вам нужно обосновать это нарушение, придумать новый род вампиров. «Сумерки» — это новый род вампиров. Они могут находится на солнце. И в фильме есть сцены, объясняющие такое отступление от традиционного образа кино-вампира. Главный герой рассказывает своей возлюбленной, что случилось с вампирами за последнее время, почему они так сильно изменились и перестали боятся солнца. Если вы придумаете это убедительно, то и аудитория, возможно, подумает: «О! Это здорово, это интересно!». Но если вы просто проигнорируете законы, то зрители просто уйдут. В книге так же представлены примеры того, как изменяются жанры, как они пересматриваются и как сделать жанр более оригинальным, развить его. Можно и вовсе его реконструировать. Вы смотрели «Крик»?

— Я боюсь ужасов.

Д.С.: Я тоже боюсь. Но, когда я решила написать книгу, то подумала, что без ужасов обойтись не смогу. Я стала проводить исследования и смотрела очень много. Затем я обобщила этот опыт, чтобы понять, как устроены фильмы ужасов и мне стало очень интересно. Я даже написала сценарий для фильма ужасов и это было очень увлекательно. Я не работала в этом жанре раньше, но, поскольку внимательно изучила жанровые элементы, то работа доставила мне огромное удовольствие. «Крик» был написан Кевином Вильямсоном, сейчас он пишет сериал «Дневники вампира». Смотрите, что он сделал в сценарии «Крика»: взял двух героев, которые обожают фильмы ужасов и отправил их в кино. Поскольку они очень хорошо знали разбирались в ужастиках, то могли легко предсказать, что случиться в следующей сцене… и потом это случалось! Кевин взял законы жанра и перестроил их. А зрителям это очень понравилось. Теперь это считается классикой.

— Давайте поговорим о герое. Сейчас очень популярны сериалы. Можно ли сказать, что эволюция героя в американских сериалах – это попытка нащупать национальный характер?

Д.С.: Сейчас похоже на это. Теперь нам больше нравиться герой страдающий, прошлое которого создает ему проблемы в настоящем. Теперь мы больше ассоциируем себя с ними, чем с суперменами. В качестве героя мы хотим видеть того, кто отстаивает то, во что верит. Может быть, не лучшим способом. Он совершает ошибки, делает не правильный выбор, но он борется и не сдается. Зритель так же борется и мучается, как Дон Дрейпер, все мы имеем недостатки и проблемы. Вы видели окончание сезона? В конце он становиться лицом к лицу перед тем, кто он есть на самом деле.

— Очень точный образ разрушенного дома, в котором он провел детство и был так несчастен. Вы это имеете в виду?

Д.С.: Совершенно верно.

—  Как вы считаете, должен ли сценарист изучать дополнительно еще и психологию?

Д.С.: Я знаю,что Дэвид Линч, например, использует медитацию, чтобы войти в свое креативное пространство. Конечно мы используем психологию. Но я полагаю, что писатели прежде всего наблюдатели, мы храним молчание, сидим в углу, наблюдаем очень долго. Нам нужно видеть, как люди реагируют. Знаете, мы замечаем многое, вокруг себя. И если вы можете эти свои наблюдения использовать для создания образа, для того, чтобы сделать его более сложным – это хорошо. Не уверена, нужно ли изучать психологию, возможно, это уже слишком.

— В Голливуде была популярна юнгенианская психология. Это по-прежнему так? Или появились новые тенденции?

Д.С.: Я не слишком сильна в этом вопросе, знаю, что в пятидесятые теории Фрейда и Юнга владели умами в Голливуде. И все фильмы были про то, как герой делал что-то потому, что что-то с ним случилось странное. Это был серьезный тренд, но сейчас, когда мы видим это на экране, то думаем: ой, снова они за свое! Сейчас интересно понимание людей или наше представление о людях и то, что мы в это  вкладываем. Мы, можем быть, абсолютно не правы, но это то, как мы себе представляем характер, каким мы его видим.

— То есть наблюдать –прежде всего. Именно это дает автору точную информацию о жизни и ее проявлениях? Не следует пытаться применить готовую психологическую концепцию к созданию своих персонажей, верно?

Д.С.: Да. Пару лет назад я написала пьесу для своей мамы. У нее есть друзья, которых она знает с колледжа, все они живут недалеко друг от друга в Миннесоте. Это была очень увлекательная сценарная работа, потому что я знаю всех этих женщин с детства и смогла оживить их образы на бумаге. Я также наблюдаю много, и своих друзей, и персонажи соединили в себе черты маминых и моих друзей. Думаю, что если писатель знает так хорошо, то о чем пишет, это особое удовольствие.

— Это был один из тех сценариев, которые каждый сценарист должен писать для себя?

Д.С.: Да, я  написала  это в подарок для своей матери.

— Была ли пьеса  поставлена на сцене?

Д.С.: Да в небольших театрах. Мама держит текст на журнальном столе в гостиной и любой из гостей может почитать и узнать в одном из персонажей себя. Они всегда спрашивают: это что, я? это я?

— Это комедия?

Д.С.: Конечно!

— Есть ли у вас какие-нибудь проекты сценарные или образовательные, которые во планируете в будущем. Чем бы вы занялись, если бы было много свободного времени?

Д.С.: Сейчас я работаю над пьесой о Фанкенштейне. Я пыталась сделать из этого сценарий, но пока это выглядит лучше в виде пьесы. Также сейчас меня очень интересуют малые формы. Короткие истории для театра и короткометражные фильмы. Часто, когда я начинаю писать, то из короткометражки вырастает полнометражная картина. Но я говорю себе -нет, хочу сделать это только в короткой форме! Как я говорила сегодня на лекции, я накачиваю свою писательскую мышцу. Последнее время я была занята, поэтому работаю урывками. Мне интересно писать компактно то, что никогда бы не пришло в голову, написать в короткой форме. Я бы так же хотела написать книгу, роман, но пока нет времени.

— Какова ваша любимая тема? Чем бы вы хотели поделиться с людьми, какой мыслью или опытом?

Д.С.: Это звучит старомодно, но я по-прежнему бы хотела, чтобы зрители чувствовали себя лучше после просмотра фильма, не хотела бы вгонять их в депрессию. Поэтому важное для меня выражается в том, за что борется герой в истории. Конец должен быть хорошим, но заслуженным. Мне нравятся фильмы, в которых это сделано. Сама я бы хотела удивляться чему-то. Немногое удивляет меня сейчас, если мы говорим об историях. Но я хотела бы удивляться.

— Попадались ли вам интересные книги в последнее время? Фильмы?

Д.С.: Недавняя французская картина об Ив-Сен Лоране, не то чтобы удивила меня, но заставляет чувствовать себя лучше. Даже не знаю… А! «Голгофа», это ирландский фильм Джона Майкла МакДона с Бренданом Глисаном. Вот он удивил меня! Только что вышел, когда я уезжала из Лондона. Я вам его рекомендую.

Беседовала Ольга Кононова

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *