Кино как психотерапия. Нигина Сайфуллаева о своем творческом пути

#

Режиссер Нигина Сайфуллаева о своем (вполне классическом) творческом пути,  короткометражке «Шиповник» и работе на телевидении – на встрече со зрителями в рамках киноклуба режиссера Андрея Кима «Киноквартирник».

Нигина Сайфуллаева получила известность в 2011 году благодаря «лолитовской» короткометражке «Шиповник» (главные роли в картине сыграли Любовь Аксенова и Роман Полянский). После чего ее пригласили снимать сериал «Деффчонки» (канал ТНТ, 2012 г.). В 2014 году Нигина выпустила полнометражный дебют «Как меня зовут».

О короткометражном фильме «Шиповник»

Сначала даже идеи никакой не было. Был просто образ девчонки, которая лежит на траве в солнечных очках.

Я выросла в Таджикистане, и там, например, не так страшно, как здесь, иметь отношения с родственниками, с кузенами, с двоюродными братьями и сестрами. И когда я эту историю придумала, мне не казалось, что это что-то табуированное, потом я осознала, что в европейской культуре это гораздо более закрытая территория. Но по большому счету хотелось делать историю о первой любви – ведь девочка все равно бы влюбилась – будь это брат или сосед – кто угодно, будь он симпатичный, высокий, классный: она находится в таком перманентном подростковом томлении и в состоянии гормонального взрыва. И линия брата здесь нужна, только чтобы обострить ситуацию. Но суть в наивном состоянии девочки, которая летом бездельничает, предоставленная сама себе, без контроля. Если подростку в таком возрасте нечего делать, то это должно во что-то выливаться…

В фильме есть ненормативная лексика. Сейчас я стараюсь этого избегать, потому что это ограничивает мне доступ к зрителю. Это во-первых. А во-вторых, я взрослею и теряю такую острую необходимость к этому. Но в тот момент мне казалось, что это будет правдивее, настоящее и похоже больше на то, как именно говорят подростки. Если бы я снимала сейчас те свои фильмы, они были бы совсем другими, может быть, без мата. Один из моих мастеров на Высших режиссерских курсах Павел Константинович Финн, с которым я тесно общаюсь и по сей день, как-то, когда Facebook только появился и я начала там существовать и, видимо, тоже много материлась, мне тогда написал сообщение: «Прекрати. Нехорошо». Я поматерилась еще день-два и перестала.

Героиня прошла через опыт, который мы все получаем в подростковом возрасте, который всегда на грани. Видимо, она больше так не поступит – это видно по ее состоянию, когда она поет. Она вполне себе правильно рефлексирует на эту тему.

На самом деле сама Люба Аксенова оказалась не такой, какой я ее увидела в начале. Мне она показалась такой «хо-хо», а на самом деле она однолюбка (тогда она встречалась с Ваней Макаревичем), необычайно вежливая, скромная. Очень тонкая и очень хорошая, прям невероятно хорошая. И для нее взаимодействие с мужчиной, с Полянским было сложно. В сцене, где она лишается невинности, она, опять-таки чтобы не обидеть как-то меня, не говорила «я не хочу его касаться», а: «Ой, что-то так дует по полу – можно положить одеяло между нами?». Полянского, который пытался шутить – ему, как мальчику, хотелось какой-то игры, она к себе не допускала.

Ссылка на фильм «Шиповник»

О бюджете

Чуть-чуть взяла друзей в долг, часть свои вложила; еще друг-продюсер вложил свои деньги. Потом мой мастер на ВКСР мне посоветовал людей, которые мне дали бесплатную технику, что было невероятным подспорьем. Была полноценная группа; конечно, все творческие единицы (операторы, актеры, художники) работали бесплатно. Платили только технической команде (в частности, осветителям). И весь бюджет составил порядка 600 тысяч рублей.

Про первый короткометражный фильм —  «Хочу с тобой»  

Тогда я училась на Высших режиссерских курсах в мастерской Суриковой и Фокина. Там все были, что называется, «за доброе кино». А я, видимо, находилась в каком-то протесте по отношению к этому. Меня это все страшно травмировало, мне хотелось высказываться более брутально, я должна была быть такая депрессивная и резкая.

Тогда я писала сама… И когда начинаешь снимать, то самое сложное – это выбрать «о чем»: ведь можно снимать и об этом, и об этом. Я была растеряна. Я уже снимала много маленьких упражнений, но это были скорее шуточки, а здесь нужно было какое-то высказывание, что-то серьезное – для меня, по крайней мере, это нужно было. Я юмор люблю сама смотреть, но это не то, что я хочу делать, ну или не получается у меня. Хотелось сделать что-то такое настоящее-настоящее и главное – про себя.

А тогда я уже встречалась со своим будущим мужем сценаристом, режиссером Михаилом Местецким. Он меня старше и тогда уже отучился на Высших курсах. И я с ним познакомилась и пошла хлопушкой на короткий метр к нему… И в общем… Нахлопала…

И он мне помог остановить свой выбор на том, при рассказе о чем у меня, видимо, глаза больше всего горели. У меня был такой эпизод в детстве, когда я, младшая сестра, шантажировала свою старшую двоюродную сестру, чтобы она меня взяла с собой в клуб. Естественно меня никто не мог туда пропустить: мне было лет десять. И она меня взяла с собой, потому что я сказала, что иначе сейчас разбужу маму. Мне страсть как хотелось в клуб, мне было очень интересно: они ходили, потом приходили – от них сигаретами пахло. И мне тоже всего этого хотелось. А это еще был период, когда всех детей свезли к бабушке, и за нами контроль был такой расслабленный – лето. И мы пришли в клуб, и она меня оставила за пределами клуба. И я смотрела, что там происходит на улице. Все равно это было достаточно интересно. Но когда она вышла с парнем, он ей двинул по лицу. И я тогда не поняла (как и в фильме не понятно), что произошло. И с одной стороны, эмоции это принесло вроде и неприятные, а с другой стороны, когда мы бежали, и бежали, и бежали по тротуару, и потом когда я уже наедине с собой осталась, то была страшно возбуждена по этому поводу и думала: «Мне так нравится, как все происходит».

Я сделала такие ошибочные выводы еще даже не подростка, а ребенка, о том, как, что это должно быть. И в фильме хотелось показать, как дети могут делать ошибочные выводы о том, до чего они еще не доросли. Не то, что неправильные… В те годы я старалась не давать оценку поведению героев, чтобы не быть учителем, потому что мне кажется это неправильным. Не надо говорить «как надо», ты должен показать, как бывает, и человек сам почувствует, близко это ему или не близко.

В фильме плохо видно, плохо слышно, но есть неплохие находки: как у нее спрятаны сигаретки и что в начале зритель не видит, идет сестра героини с ней или нет. И какие-то интересные решения там есть, но сейчас я слушаю и понимаю, что там есть несколько глупые решения, в том числе по звуку, типа «не ошибись с восприятием, зритель». Но тогда казалось, что они нормальные.

Фокину не очень понравился фильм – это стало причиной перейти в другую мастерскую.   Возможно, если бы не было этого противодействия, я бы не была настолько уперта в своих действиях.

Оба эти фильма были на «Кинотавре» в конкурсе короткого метра. Тогда их сравнили с рассказом Бунина «Легкое дыхание».

Ссылка на фильм «Хочу с тобой»

Про кастинг

Я всех всегда искала через Интернет (писала объявление) и так и находила. И мама этой девочки Евы-Марии (младшая сестра) была подругой однокурсника из института еще. И вот она показала фотографию девочки – красивой, похожей с Любой Аксеновой – такой тип нравится мне очень. Если бы я себя переделывала, то такой бы, наверное, сделала.

Ей было тогда 10 лет. Как-то я пришла к ней домой, чтобы забрать ее одежду для съемок. И я вижу, что все розовое, Барби, и я понимаю, что она вообще еще ребенок. Сейчас это уже взрослая девчонка – совершеннолетняя девушка. И они вообще не связаны с кино.

А Виталию Еньшину, которая старшую сестру играет, мне посоветовала ее однокурсница. Я проводила тогда кастинг. И Виталия оказалась самая суровая девка, при этом у нее авторитетная игра. Я сейчас слушала ее и еще раз убедилась, что она хорошая актриса. И она потом сыграла у моей однокурсницы в моем любимом спектакле «Язычники» в Театре.doc  (а также в сериале «Солдаты 16: Дембель неизбежен» и фильме «Еще один год»).

Героиню для «Шиповника» я долго искала – по Интернету, по знакомым. Потом пошла по вузам театральным – сидела в холле, глазела. Зашла в ГИТИС, в столовую, передохнуть и услышала примерно такую речь, как разговаривает наша героиня. Повернулась – а она еще и красивая! Надо брать! Представилась. Она тысячу лет читала эти двадцать страниц сценария – я подумала: это точно она!

Если мне показалось, что актриса мне подходит, я стараюсь даже не смотреть работы с ней – боюсь, что она окажется другой или, не дай бог, плохо сыграла (в чем, конечно же, режиссер виноват).

Работа с актером – это моя любимая часть работы, это, как мне кажется, самая главная задача режиссера.

Мне сложно сравнивать, что легче снимать – короткий метр или полный. Сейчас я доделываю новеллу для проекта «Про любовь-2» – у меня там новелле на 15 минут. Оказалось ужасно сложно уложить хоть какую-то глубокую мысль в 15 минут. То есть интересную мысль рассказать за полтора часа легче, чем за пятнадцать минут. Та такое короткое время ты все время скатываешься в шутку, анекдотец, такое поверхностное высказывание. Но в плане трудов, конечно, 30 смен тяжелее, чем 5-6 смен – чисто физически.

Про мудрых продюсеров

За «Шиповник» как-то я не получила призов, но все же прозвучала. То есть после «Шиповника» меня сразу позвали снимать сериалы.

Есть такой тип режиссеров, которые снимают постоянно – на телевидении, их очень много. Но я так не готова.

Есть два типа работы на телевидении: один – ты такой наемный сотрудник, где у тебя готов сценарий, где тебе платят зарплату. И это мне не нравится – я поняла, что не готова взаимодействовать с готовым сценарием, который не мой: я слабо погружаюсь в чужие тексты – не понимаю их.

А второй тип – такой опыт у меня был с телеканалом ТНТ: там были шикарные продюсеры, которые стремились создать авторский сериал, поэтому они давали максимальную свободу, контролируя, чтобы я оставалась на территории телевизионного формата. Я чувствовала себя максимально свободно, поэтому не почувствовала большой разницы между кино и этим сериальным проектом.

А потом я начала готовить полный метр – начала его писать, нашла себе соавтора Любовь Мульменко. До этого я ее не знала. Я читала сборники «Новой драмы» и нашла ее текст. И ей написала.

Сначала она работала удаленно, но все это тянулось так долго, что она приехала в Москву. Мы несколько раз ссорились и мирились в процессе работы. Она молодец – она чувствует язык потрясающе. По крайней мере, мой вкус языка. У нас уже отработана система: я прихожу к ней с затеей, прихожу и говорю: я хочу об этом, начало такое, такая тема, таких я хочу героев и плюс-минус коллизия какая-то. Она говорит, мне нравится – давай подумаем еще, и дальше мы начинаем встречаться и отрабатывать сюжет. Вместе разрабатываем сюжет и каждую сцену, без диалогов, а просто кто что чувствует, что с кем происходит. И потом она уходит домой и через какое-то время присылает мне 5-7 первых сцен, я делаю комментарии, и дальше она пишет уже весь текст. И опять мы начинаем работать сначала по каждой сцене.

То есть пишет она всегда сама. А вот муж мой по-другому работает: они пишут вместе – это довольно своеобразный процесс.

В то время я пошла учиться в сценарную лабораторию «Культбюро» – разрабатывала сценарий. Там познакомилась с Анной Гудковой, которая в свою очередь делала питчинг на «Кинотавре». С Любой мы подготовились к питчингу со сценарием полнометражного фильма «Как меня зовут», подали документы на питчинг, попали туда и поучаствовали. И там много кто отреагировал на фильм, но только Игорь Толстунов был единственный, кто сказал «давайте, начинайте делать».

Я стараюсь выбирать продюсеров, чтобы их слова были для меня важными в контексте работы над сценарием. Чтобы это было не только про деньги (тогда это инвесторы) – продюсер тоже должен быть творческим человеком, очень важно, чтобы продюсер с тобой в одну сторону смотрел. Толстунов, как умный продюсер, не дал мне совершить многие ошибки.

Таким образом: 2012 год – «Кинотавр», питчинг, 2013 год – съемки, 2014 – вышел фильм. А до этого еще полтора года писали.

Кино как психотерапия

Мне важно делать про то, что интересно прежде всего мне. Для меня это, прежде всего – взросление девочек на фоне их отношений с отцом. Об этом и «Как меня зовут». Очень интересный эффект, когда ты долгосрочно прорабатываешь какую-то проблему, ты ее пишешь и потом снимаешь – таким образом ты упаковываешь ее в какую-то коробочку, проживаешь, кладешь этот диск – и дальше ты уже обновленный, более взрослый и освободившийся человек.

Но в моем будущем фильме героиня уже повзрослела, она постарше меня и она разбирается с индивидуальной сексуальностью женской. Так что я снимаю про то, что мне интересно. Если бы я интересовалась политикой, то я снимала бы про политику.

 

Подготовила Наталия Егорова

Следующая встреча клуба «Киноквартирник» — 20 февраля. В гостях – режиссер, продюсер, Сопредседатель Молодежного центра Союза кинематографистов России Филипп Абрютин, который представит свои короткометражки «Два Ивана», «Ничего особенного», «Профилактика повторных преступлений».