АЙНУР АСКАРОВ: «Всё, что было загадано на первом курсе – сбылось»

#

— Айнур, Вы заканчиваете мастерскую Владислава Виноградова в СПбГУКиТе. Скажите. трудно было поступить в институт кино и телевидения?

О том, как я поступал даже документальный фильм снимали. Дело в том, что я успел в последнюю минуту: если бы опоздал, то не поступил бы. Я попал в институт буквально случайно. Хотел на игровое – но не прошел по конкурсу, и тогда перешел на документальное. Я зашел в аудиторию на экзамен, а мастер, оказывается, уже вычеркнул меня из списков допущенных до сдачи. Я показал ему свои работы, фотографии, и он согласился вписать меня обратно. В итоге я все сдал на «пять», но было непросто.

— Вам нравилось учиться?

Учиться было легко и интересно. Моя фотография даже висит на доске почета. В принципе, все, что было загадано на первом курсе – сбылось.

— Сейчас, выходит, до выпуска осталась лишь защита диплома?

Да. И работу я снял еще прошлым летом: документально-игровой фильм «Горький мед». Причем, непонятно, он больше игровой или документальный.

— О чем этот фильм?

Это история о старике-бортнике, который занимается пчеловодством и ждет своих внуков. Он снимался летом в Башкирии. Это фильм о меде, о семье, о традициях. В общем, драма.

— Главные герои Ваших предыдущих фильмов («Енмеш» и «Мы не рабы») — дети. Работа с детьми на съемочной площадке — это Ваш конек?

Да, в каждом моем фильме, так или иначе, задействованы дети. Даже в «Горьком  меде» (фильме о старике) дети присутствуют.  Открою секрет: по первому образованию я актер детского театра. Я очень много работал с детьми, понимаю их, знаю их психологию, у меня у самого  — маленькая дочка. С детьми мне проще изъясняться. Наверное, потому что я сам в душе еще ребенок. До мэтров-актеров я еще не дорос, мне сложно работать с ними. Как говориться, собак и детей не переиграешь. Собак я еще не снимал, а детей снимаю постоянно.

— Как родилась идея ставшего уже знаменитым фильма «Енмеш»?

Это биографическая история. Главный герой — и есть я, который так же бегал в кино на индийские фильмы и приносил в качестве платы куриные яйца: девяностые годы, денег  не было. Ничего придумывать и изощряться не приходилось. Просто вспомнил и снял.

— Какова фестивальная судьба фильма?

Что могу сказать: спасибо Ивану Лопатину, продюсеру компании «Ливандия Энтертэймент» –  фильм до сих пор гуляет по фестивалям. Сначала, правда, частично продвижением занимался мой университет. На пару фестивалей я отправил картину сам, но потом отдал все в руки Ивана. «Енмеш» участвовал уже в более чем двухстах фестивалях, получил более тридцати Гран-при, плюс дипломы и призы. Сегодня я зашел в офис «Ливандии» и увидел статуэтки: «Айнру Аскарову», «Айнуру Аскарову». Я спрашиваю: «Иван, а чего мне не сказал?» — «Да я и забыл, их тут столько собралось уже…..

— Что Вы можете сказать о своей второй картине «Мы не рабы»?

Фильм не очень получился из-за моей торопливости и желания убить сразу двух, а то и трех зайцев. Я работал в детском центре «АРТЛичность», преподавал, и мы должны были с ними снять по итогам моей работы кино. Я был ограничен в выборе детей, в бюджете – денег вообще не было. Все держалось на честном слове. Команды не было никакой, потому что предполагалось, что все должны были делать дети. Я снял этот фильм как отчет о проделанной работе в центре и заодно — как курсовую работу. Мне нужно было защищаться, мне просто хотелось снять что-нибудь для себя. В итоге из всего запланированного ничего не получилось или получилось абы как.

— Это хороший опыт для Вас.

Да, я понял, что не хочу работать с тем материалом, который не знаю до конца. Во-первых, это история, 1941 год — это не шутки. Во-вторых, это питерские дети, которые совершенно отличаются от наших, башкирских. Они много анализируют, сначала думают, а потом делают. Начинаются вопросы: «А зачем? А сколько вы мне заплатите?». Мне не удалось, наверное, построить хорошие отношения на площадке с ними. Плюс осложнял работу питерский короткий солнечный день: съемочная смена длилась три-четыре часа. Мы снимали в настоящей школе, и нас ограничили пятью днями, а ничего не было готово.  В общем, было очень много факторов, которые мешали работе. Картина получилась такой, какой она получилась, и не всегда все должно быть хорошо. Упал, поднялся, отряхнулся и дальше пошел.

— Вы участвовали в проекте «Культбюро». Какие впечатления?

Культбюро» – это, конечно, классная вещь. Мы в течение года учились, писали сценарии, истории, приезжали на недельные курсы. В итоге в финал прошло тридцать человек, пятнадцать из них получили по два миллиона, но я в их число не вошел, к сожалению.

Обидно?

Нет, «Культбюро» дало мне многое:  знания, связи, много приятных отношений и знакомств, которые очень помогают. Начатый проект я веду до сих пор. Летом готовлюсь к съемкам, уже все собрано, все готово, прошли кастинги. Сейчас снег растает – поедем выбирать локации. В ноябре планируем закончить этот фильм.

Это проект полного метра?

Нет, планируемый хронометраж  — 25 минут. Проект называется «Пусть ветер унесет мои слова». Полный метр мы пишем, работа кипит.

— Как Вы находите бюджет на съемки?

Во многом мой бюджет я получаю натурпродуктами. Люди работают бесплатно, оборудование предоставляет киностудия «Башкортостан», тоже почти бесплатно. Езжу на своей машине, иногда проезжая по десять тысяч километров за съемки. «Енмеш» обошелся нам в 300 000 рублей. На съемочный период фильма «Горький мед» ушло 55 000 рублей, а потом киностудия увеличила бюджет до 200 000. За 50-60 000 мы сняли фильм «Мы не рабы». Это суммы, которые можно вытягивать из своего кармана.

— Какова основная идея Ваших работ?

Я снимаю кино о Башкирии, о своей стране, и считаю, что мои фильмы важны. Я человек вымирающей нации, нас всего полтора миллиона, и только половина из нас говорит на родном языке…. Я сразу для себя решил, что буду снимать о Родине, и считаю своим долгом продвигать Башкирию и популяризировать свою нацию. Это просто мой долг.

 

Беседу вела Кристина Деева, Молодежный центр Союза кинематографистов России