Константин Райх: Со Sports.ru мы делаем модный, незаурядный спортивный док
![](https://moviestart.ru/wp-content/uploads/2024/07/illyustracziya-k-state-43-1024x576.jpg)
фото из личного архива К. Райха
Российский режиссер и сценарист игрового и документального кино, журналист, Константин Райх работает со Sports.ru над документальным сериалом «Главные победы» по заказу платформы Wink. В интервью MovieStart кинематографист охарактеризовал синтез журналистики и кинематографа, сценарного искусства и режиссёрской деятельности, перечислил качества, которые его привлекают в коллегах, а также пояснил, в чем разница в работе над игровым и документальным кино. Интервью публикуется в рамках спецпроекта «Русский док: история и современность», реализуемого при поддержке АНО «Институт развития интернета».
— Константин, в кино вы пришли из журналистики?
— Я заканчивал университет кино и телевидения в Петербурге (ГИКИТ – ред.). В то время был экспериментальный курс – «Телережиссура и тележурналистика». Система была построена как в театральных мастерских, у нас было два мастера – один по документалистике, второй по журналистике. Затем, если не ошибаюсь, эти направления всё же разделили. После выпуска я порядка десяти лет отработал корреспондентом в новостных, информационных и аналитических, публицистических программах в Петербурге, но постепенно перекочевал в кино.
— Почему вы ушли из журналистики?
— Журналистика информационная в чистом виде должна быть беспристрастной: журналист не должен демонстрировать свою точку зрения, он должен показать противоположные мнения на поднимаемую им проблему и дать зрителю возможность самому сделать выводы. Если мы говорим о публицистике и документальном кино, там уже есть авторская позиция. Но чтобы понимать тему, на которую ты хочешь порассуждать в своей работе, нужно изучать разные источники. Сегодня очень мало беспристрастной информации, несмотря на её кажущееся обилие. Если быть откровенным, я рад, что ушел из журналистики. И рад, что делаю документальное кино.
— Но вы не блогер.
— Не блогер. То, что на YouTube делают наши «большие» блогеры, я называю публицистикой. К документальному кино у меня больше требований.
— Например?
— Я не очень представляю ведущего в документальном кино – на мой взгляд, это уже другой формат. Когда мы говорим о кино, всё-таки мы подразумеваем какую-то художественность произведения. Должна быть какая-то поэзия. Хотя порой и у блогеров есть неожиданные форматы, которые классно применяются в доке.
Вообще я бы так тщательно не отделял одно от другого – здесь док, а здесь репортаж или что-то ещё. И как можно критиковать людей, которые, возможно, не являясь профессионалами, снимают кино? Если некоторые из них делают это хорошо, почему нет? Чем больше работ, тем лучше.
— Не боитесь, что и критерии оценки будут эластичными?
— Самая верная оценка фильма, на мой взгляд, это зрительский интерес. Можно сколько угодно вкладываться в продвижении кого-то или чего-то, но если это слабая работа, ее не будут смотреть. Зритель не дурак, плохое кино никто не смотрит. Тем более в условиях обилия контента – люди стали более насмотренными, более требовательными. В свое студенческое время я брал видеокассеты на прокат, чтобы изучить образовательную программу, а сейчас это уже невозможно представить, сложно это объяснить современной молодёжи – сейчас всё в доступе. И её всё сложнее удивить и увлечь.
— Как вы оцениваете нынешнее состояние российского документального кино?
— В России в 1990-е годы вообще не было никакого кино, не только документального. Я учился и воспитывался, без преувеличения, на великой ленинградской школе документалистики, мы росли на советском документальном кино. Мы наблюдаем интересные процессы, происходящие в доке в 1970-е, 1980-е, а в 1990-е его практически не было. За последние годы, безусловно, ситуация изменилась в лучшую сторону: док вышел из фестивального кино, это уже более живая история. Все увидели классные документалки на крупнейших онлайн-платформах, сначала зарубежных, потом наших, когда все поняли, что можно делать док модно, динамично, увлекательно. Это уже никакие не архаичные высоколобые полотна, это просто интересно и полезно смотреть.
Я много работаю с Киностудией им. М. Горького и вижу, что у ее руководства есть чёткое позитивное отношение к доку. Хотя, действительно, часто слышу, в том числе от своих коллег по цеху, что, мол, док очень сложно куда-то реализовать и продвинуть. Но простите, это неправда – если твоё кино никто не смотрит и не берёт, значит оно неинтересное. Хорошее кино нужно всем. Другое дело, что тебя иногда может не устроить цена, которую предлагают дистрибьюторы. Но интерес к доку однозначно есть, просто надо снимать качественно и работать над собой.
— Расскажите, пожалуйста, о своих проектах. Какая была ваша первая работа и как вы поняли, что встали на верный путь?
— В 2014 году мы с командой делали проекты для канала «Домашний». Как вы знаете, его ключевая аудитория – женская, в основном 45+. Тогда зрители оценили наш проект «Восточные жены» – про женщин, вышедших замуж за мужчин-мусульман и переехавших в страны Ближнего Востока. Там не было каких-то леденящих кровь историй, получилось вполне глянцево. Проект жил долгой и интересной жизнью, и уже тогда это было нечто среднее между журналистикой, публицистикой и доком. Герои были обычные люди, не было каких-то селебритиз. И мы поняли, что за ними интересно просто наблюдать, показывать их повседневную жизнь. Тогда мы попали, например, в Алжир, закрытую для туристов страну, куда просто так визу не получить. В тот момент появилось понимание того, что хочется больше какого-то наблюдения.
— С тех пор вы работаете только с документальными фильмами?
— Нет. Я снимаю док, пишу сценарии для игровых сериалов, пьесы. Слетал, например, 5 июля в Екатеринбург в «Ельцин-центр» на награждение. Моя пьеса «Сонечка» вошла в шот-лист драматургического конкурса «Зачем я это помню» – о жизни в 90-х в России. Я много чем занимаюсь.
— Вам интереснее снимать или писать?
— По-разному. Честно говоря, иногда просто очень устаёшь и от общения, и от писательского затворничества. Бывают сложные съёмки, даже технологически. Когда мы делали первый сезон сериала «Кому на Руси шить хорошо», я просто приезжал домой без сил – в тот период мы работали по 12 часов и спали по шесть часов. Примерно так же меня выматывает писательство – на создание сценария сериала уходит в среднем четыре-пять месяцев. За это время устаешь от своих персонажей, их разговоров. И мне кажется хорошо, когда есть возможность переключаться.
— Чем док вас питает и/или наоборот – истощает?
— В процессе кинопроизводства ты общаешься с людьми, погружаешься в их жизнь, их проблемы, и в какой-то момент становится непросто, ведь у тебя есть своя жизнь, свои заботы и т.д. Но в то же время эта возможность общения с другими людьми невероятно вдохновляет. Это самое интересное в документалистике – общение с разыми людьми. И тут нужно чувствовать эту тонкую грань, чтобы не уставать от своих героев и не утомлять их собой.
В игровом кино ты должен чего-то больше вычерпывать из себя. Ты сидишь один на один со своим сценарием и что накопил, то и выдаёшь. Конечно, в сценарии ты отражаешь внешний мир, переносишь что-то из реальности в свою выдуманную. Но процессом движет твоя фантазия, а в доке ничего придумывать не надо – жизнь более чем красноречивый рассказчик, нужно зафиксировать наиболее любопытные её моменты.
— В доке режиссёр тоже командир на съёмочной площадке.
— Командир. Во-первых, ты командуешь съёмочной группой, а во-вторых, ты несёшь ответственность за продукт. Как я продюсерам или зрителям потом объясню, почему у меня условный оператор фигню снял. К оператору никаких претензий не поступит – за результат отвечает режиссёр.
— Многие ваши фильмы – на непростые социальные темы. По какому принципу вы их выбираете?
— Есть темы, которые меня волнуют самого, их довольно много, они разные. Если взять фильм «Лида» (о директоре по развитию благотворительного фонда «Дом с маяком» Лиды Мониавы – ред.), отмечу, что главная героиня мне была интересна всегда, мне казалось, что о ней незаслуженно мало говорят, очень немногие её знают.
Потом Лида Мониава взаимодействует с очень важной, на мой взгляд, стороной нашей жизни – смертью. Тема смерти табуирована в обществе, о ней мало говорят и мало что о ней знают, но это часть жизни. Логично, что меня заинтересовала тема детского хосписа. Я пришёл с этой идеей в Киностудию Горького, она понравилась продюсерам, мы начали снимать.
Вообще проекты возникают разнообразно, даже хаотично. В какой-то момент у тебя появляется имя в индустрии, какая-то фильмография, узнаваемость. Я не спрашиваю, откуда мой номер у людей, когда мне звонят или пишут впервые, – пишут, потому что, видимо, есть рекомендации. Вот сейчас я работаю над новым проектом на спортивную тематику, на меня вышли через соцсети.
— Расскажите о нём подробнее, пожалуйста.
— Сериал «Главные победы» – проект о знаковых победах российских спортсменов на международной арене. Пять серий – пять историй успеха. Мы расскажем про победы, которые действительно вошли в историю.
— У вас был спортивный док «Бей первой» про женскую футбольную команду в Дагестане. В картине поднимаются и социальные вопросы – как героини отстаивают своё право заниматься нетипичным для женщин видом спорта в мусульманском обществе. Новый проект – тоже история про кого-то или что-то нетипичное в спорте?
— История вполне типичная. Во-первых, мне было интересно поработать с ребятами со Sports.ru – они большие профессионалы, очень незаурядный коллектив. Во-вторых, хотелось сделать модный и актуальный спортивный проект. Для меня как режиссёра в каком-то смысле это был вызов. Уверен, визуально он сможет удивить аудиторию.
— Как начинающим авторам войти в индустрию?
— Работать, делать свои проекты качественно, подаваться на гранты и дружить с киностудиями. Многие студии активно работают с молодыми кинематографистами: Киностудия им. М. Горького, Свердловская киностудия, «Ленфильм».
Всем платформам нужен контент – его не достаточно в нашей стране. Мне продюсеры рассказывают, что ходят на выпускные показы ВГИКа, других киношкол, и активно ищут молодые таланты. Мне кажется, если у кого-то что-то не получается, значит, этот кто-то что-то делает не то: надо больше копать, искать темы, погружаться в них, подбирать героев. Спрос на контент однозначно есть.
— Ваши работы можно отнести к разряду социально значимого контента. Нужно ли вообще это разделение?
— Если не ошибаюсь, этот термин употребили на Okko, назвав одну их своих категорий линейкой социально значимого кино, куда вошла и моя «Лида». Но это действительно очень условное понятие. На мой взгляд, это необязательно кино, вскрывающее какие-то социальные язвы, – в стране много чего происходит, необязательно плохого или грустного. Можно же снять фильм про те или иные события, процессы, которые волнуют общество. Даже развлекательный контент отражает нашу действительность: мне кажется, развлекательного контента в чистом виде вообще не так много, – авторы так или иначе стараются вложить в свой юмор какие-то смыслы. Поэтому да, лично мне сложно разделять.
— Может ли продакт-плейсмент прийти в док и что для этого нужно?
— Мне кажется, об этом пока рановато говорить. Можно снять док к юбилею условного градообразующего предприятия. Или фильм, демонстрирующий социальную ответственность какого-то представителя крупного бизнеса. Но это всё точечные истории, говорить о системном взаимодействии бизнеса и киноотрасли пока преждевременно, на мой взгляд.
— Назовите три качества, которыми должен обладать документалист.
— Любопытство, неравнодушие и работоспособность.
— Назовите признаки, сигнализирующие о том, что совместная работа над проектом не получится. И наоборот.
— Иногда такое бывает, действительно. И тут дело не в том, что кто-то хуже, а кто-то лучше, просто между людьми должна быть «химия». Лично для меня, например, важен возраст тех, с кем я работаю. Так сложилось, что мне более комфортно работать с представителями молодого поколения, мы с ними на одной волне. Но это исключительно мой опыт.
— Возраст – раз. Что вас привлекает в людях ещё?
— Умение слушать и, соответственно, слышать. И проактивность.
— Назовите фильмы, которые обязательно должен посмотреть человек с камерой, фиксирующей нашу реальность.
— Невозможно ответить на этот вопрос – их очень много.
— Три последних дока, которые вы смотрели.
— Кстати говоря, не сказать, что я часто смотрю док. Так много всего, я просто не успеваю всё смотреть. Из последнего отмечу «Нелюбимку» Станислава Сорокина о группе «Нилетто», пересмотрел «Боулинг для Колумбины» Майкла Мура. И видел еще один отличный док, который сняли коллеги на студии Горького, но название пока говорить не могу.
— Вы вообще часто ходите в кинотеатр?
— Да. Раз в две-три недели – мне кажется, это довольно часто. Многие сетуют на то, что в кинотеатрах нечего смотреть, но это не так. На рынке появилось много европейских фильмов, есть ретроспективы, дни кино и пр.
— Как вы относитесь к современным кинокритикам?
— Никак. Я просто их не читаю (смеется). Я лично знаком с несколькими нашими кинокритиками, но просто потому, что мы заняты в одной сфере. Это образованные люди, они прекрасно пишут и говорят.
— Есть мнение, что многие рецензии излишне комплиментарны, потому что кинокритики боятся испортить отношения с авторами тех фильмов, про которые они пишут.
— Понимаю – рынок узкий, все друг друга знают, я тоже боюсь (смеется).
— Что бы вы посоветовали молодым кинематографистам прочитать для расширения кругозора?
— Нет книги, которая стала бы волшебной таблеткой, моментально научившей снимать фильмы. Кругозор надо расширять постоянно. Для начала надо хотя бы ознакомиться со школьной программой по литературе. Вот сейчас читаю «Доктора Живаго» Бориса Пастернака, так получилось, что до этого не читал эту прекрасную книгу. На всякий случай уточню, что это произведение не включено в школьную программу (смеется). С одной стороны, получаю колоссальное удовольствие, а с другой – ужасаюсь цикличности истории. Вот вам и расширение кругозора, и темы для размышления.
Беседовала Алевтина Колдунова