Киновед Григорий Гиберт: Наши документалисты были известны в мире, потому что раскрывали человека
![](https://moviestart.ru/wp-content/uploads/2024/07/illyustracziya-k-state-44-1024x576.jpg)
кадр из фильма «Профессор Гиберт», фото Дмитрия Семибратова
Российский киновед, старший преподаватель, доцент, профессор Краснодарского государственного института культуры (КГУКИ), герой документального фильма Дмитрия Семибратова «Профессор Гиберт» Григорий Гиберт недавно отметил своё 70-летие. В интервью MovieStart он рассказал о том, что способствует и мешает становлению профессионализма, почему российские документалисты были знамениты на весь мир, как заставить студентов читать и смотреть фильмы, а также пояснил, что такое документальное кино. Материал подготовлен для рубрики «Русский док: история и современность», поддержанной АНО «Институт развития интернета».
— Григорий Григорьевич, что такое документальное кино? Сегодня многие что-то снимают, называя при этом себя режиссёрами, но насколько объективна их самооценка?
— Это действительно так. То же самое с киноведами. Я помню времена, когда, чтобы назвать себя киноведом, нужно было как следует потрудиться над собой – для начала хотя бы закончить киновуз. Лично я для этого закончил ВГИК. Сейчас киноведами называют себя все кому не лень. Спрашиваешь порой – А почему вы называете себя киноведом? – Потому что я разбираюсь в кино. – А кто решил, что вы в нём разбираетесь? – Я решил.
Поэтому, отвечая на ваш вопрос, для меня режиссёр – этот прежде всего тот, кто получил режиссёрское образование. Отличие режиссёра-документалиста от блогера заключается в том, что документалист не выпячивает себя, а показывает героя. Если он находит хорошего героя, то, скорее всего, и фильм будет хорошим. Для меня документальное кино – это рассказ о людях и событиях, которые происходят с ними. Вот эта неравнодушная камера – одна из особенностей дока. Хотя она может быть и нейтральной и просто фиксировать реальность, без каких-либо оценок и комментариев. Но это тоже может быть красноречивым высказыванием художника.
— Что отличает художника от других людей?
— На эту тему могу привести одно из моих любимых высказываний Александра Довженко, которыйговорил, что документалист видит грязную лужу на дороге, а художник смотрит на неё и видит отражающиеся в ней звёзды.
— Как эволюционировало документального кино за последние 100 лет?
— Задача документального кино на этапе его зарождения и становления как вида искусства – зафиксировать реальность в определенный момент времени. Если вспомнить братьев Люмьер, то их первый фильм был документальным и он как раз выполнял эти функции. В дальнейшем, по мере своего развития, кино двигалось в сторону исследования человека. Этим занимался Роберт Флаэрти. С другой стороны, чтобы доказать, что кино является искусством, нужно было показать, что у него есть собственный язык. Этим занимался Дзига Вертов.
Почему кино стало главным из искусств? Именно потому, что у него есть собственный язык, выразительные средства – кадр, ракурс, план и т.д. Я всегда говорю своим студентам-операторам, что я вижу мир через объектив их камеры. Он может меня удивить, обрадовать, испугать, оставить равнодушным – всё зависит от них.
Любой оператор должен быть художником. Я никогда не снимал кино как режиссер, но много работал с фантастическим оператором Юрием Архангельским. Это настоящий художник, с которым выражали желание и готовность работать многие актеры. Он много чего открыл мне в кино.
— В своё время наши документалисты были знамениты на весь мир. Когда и почему отечественное документально кино пришло в состояние упадка?
— Это произошло в период перестройки, а затем последующего за ней кризиса 1990-х – когда все устремились «говорить правду», в том числе посредством документальной съёмки. Но в скором времени люди потеряли интерес к документальному кино. Какую действительность тогда можно было зафиксировать? Кругом разруха, нищета и беспредел. Но даже в то время мастера не переставали творить. Пожалуй, одной из наиболее ярких работ того времени был художественно-документальный фильм «Трансформатор» Антуана Каттена и Павла Костомарова. Фильм сложный, но он передавал многогранное видение мира его авторов.
Слава богу, сейчас появились интересные фильмы. В конце мая я был в составе жюри на фестивале «КСТОкино» в Кстове Нижегородской области. Гран-при получила картина Андрея Титова «Игры кентавров». Я отдал свой голос этой работе и очень рад её победе на киносмотре. Это история про национальные игры, фильм так блистательно снят, с таким вниманием к героям… Вот это сочетание экспрессии и реалистичной передачи действительности меня очень впечатлило и даже напомнило работы нашего великого оператора Вячеслава Шумского.
— За рубежом, однако, нашу «чернуху» охотно брали на фестивали.
— Нашим западным коллегам действительно нравится созерцать фильмы российского производства, где вскрываются разного рода социальные нарывы; они все помешаны на Достоевском и Чехове, которых они в большинстве своём не читали или читали очень выборочно, считая таким образом, что разгадали загадочную русскую душу. Наши документалисты вернулись к тому, с чего начали, – к человеку, к раскрытию человеческого характера. Именно поэтому наши предшественники славились на весь мир, отвечая на ваш вопрос в начале беседы.
Когда на экране интересный человек, то будет интересно и зрителю. Вовсе не обязательно, чтобы он был каким-нибудь богатым и знаменитым – нужны харизма и интересная история.
— Если мы затронули тему фестивалей, вопрос – меняются ли как-то российские фестивали со временем?
— Не сказать, что я часто посещаю их, но действительно замечаю некоторые тенденции. Например, вижу, что в последние годы фестивальное кино стало более «женским». Взять, к примеру, «КСТОкино»: из 17 картин в конкурсной программе девять были работы, снятые женщинами. Я замечаю, что женщин в доке становится больше.
Кстати говоря, на смотре в Кстове мне ещё очень понравилась картина Полины Ольденбург «Урок пения», в котором режиссёр рассказывает о своем отце Эдуарде Трескине – именитом оперном солисте и режиссёре, народном артисте Татарстана, близком друге писателя Евгения Евтушенко. Я рад, что она сняла фильм не заискивая, но если не на равных, то с огромным уважением к этому человеку.
— Надо ли ориентироваться на зрительский вкус, создавая фильм? Если картина нравится широкой аудитории, означает ли это, что она удалась?
— Я поддерживаю мнение тех, кто считает, что зрителя нужно воспитывать. А уж если мы говорим про широкую аудиторию, тогда и вовсе необходимо максимально учитывать ее интересы. В конце концов, я ведь тоже зритель, причем зритель очень хороший.
— Есть ли возможность довести до широкой аудитории т.н. авторское кино?
— То же самое – нужно просто снять его хорошо, от чистого сердца. Я знаю огромное количество людей, которые нигде не учились или учились плохо, и потом, наснимав какую-то хренотень, на голубом глазу утверждали, что таково их видение мира. Но кто бы что мне ни говорил, это никакого отношения к кино не имеет.
Я ведь тоже не родился киноведом – вырос в маленьком городке, ходил в кинотеатр, читал книги. Надо всегда учиться. То же всегда советую и студентам, потому что на одном «я» далеко не уедешь. Сейчас беда – студенты ничего не читают, не смотрят, не знают ни истории, ни литературы. А внутреннюю культуру надо формировать с самого детства. Но ребенок потянется за книгой лишь тогда, когда родители послужат ему в этом примером.
Когда я учился, мои преподаватели разговаривали между собой на латыни. Я говорю с коллегами и студентами на русском, а на каком языке будет разговаривать следующее поколение педагогов? Это серьёзный вопрос.
— Как вы справляетесь с неграмотностью студентов?
— Очень просто – заставляю читать и писать.
— Писать заставляете кинокритиков?
— У нас нет кинокритиков, мы формируем актеров, режиссеров, операторов и продюсеров кино. Но все они должны уметь писать – кто сметы, кто биографии своих персонажей.
Кроме того, есть еще один момент. Раньше в нашей образовательной программе были обязательные просмотры фильмов, а сейчас это убрали, сократив количество учебных часов. Отмечу, что далеко не каждый студент самовольно будет проводить время за просмотром фильмов, входящих в программу. Я нашёл выход из ситуации – заставляю их писать рецензии. Потом мои выпускники приходят и говорят, что сохранили мои лекции и свои рецензии, некоторым они даже пригодились в жизни.
— Вы строгий преподаватель.
— Я очень строгий, но это пришло не сразу. Строгость нужна – только так из них может что-то получиться.
— Сложно ли сдать зачет и экзамен Гиберту?
— Сложно.
— Что для этого нужно сделать?
— Знать предмет: учить его, осмыслять выученное, чтобы сформировать собственное мнение.
— Где ваши выпускники реализуют себя в дальнейшем?
— Много где. На краевом телевидении, радио. Одна выпускница задействована в фильме «Чебурашка». Ещё один мой ученик – небезызвестный вам Дмитрий Семибратов – закончил ВГИК, работал в Москве с Сергеем Мирошниченко, сейчас имеет собственную студию у нас в Краснодаре.
— Почему вы решили сняться в фильме Дмитрия Семибратова?
— Потому что знал его потенциал и понимал, что он сделает хороший фильм. В процессе съёмок Дима предложил поехать в Якутию, что было для меня большой неожиданностью, потому что я много лет мечтал найти могилу своего отца.
— Хорошим ли он был студентом?
— Он был потрясающим студентом, это очень талантливый человек. Я увидел это сразу и очень рад, что у него, слава богу, всё получается. Мне нравится, что Дима не стоит на месте, а постоянно что-то ищет, находится в движении.
— Вы упомянули Якутию. В чём, на ваш взгляд, феномен якутского кино?
— Для меня – в сочетании реализма и фантастики, когда в реальные истории искусно вплетаются мифические существа, силы природы. У якутов человек и природа неделимы.
— Ваше мнение относительно перспективы развития регионального кинематографа в стране?
— Всё зависит от конкретного региона, от позиции местных администраций – развитие кинематографа в нашей стране происходит неравномерно. Якуты поддерживают якутское кино рублём, ровно так же, как, например, французы: сперва они сходят на своё кино, а потом, по возможности, на какое-нибудь ещё. Если в каждом регионе будет сформирована такая позиция, конечно уже спустя некоторое время можно уверенно говорить о развитии рынка регионального кинематографа в России.
— Можете ли вы с ходу определить, задержится студент в профессии или нет?
— Нет, это выясняется только в процессе взаимодействия. Бывает, человек производит сильное первое впечатление, но затем не оправдывает ожиданий, и наоборот. Это подобно золотоискательству – моешь песок и, быть может, найдешь в нём маленькие золотые песчинки. Но когда именно это случится, точно никогда неизвестно.
— Какими качествами должен обладать документалист?
— Умением общаться с разными людьми, мобильностью – он должен быть лёгок на подъём и уметь быстро собраться в сжатые сроки в случае необходимости. Также он должен быть начитанным, эрудированным, профессионально делать свою работу. При этом важно учитывать, что профессионализм приходит только с опытом.
— Какие качества лучше сразу стараться искоренять в себе тем, кто хочет состояться в профессии?
— Самолюбование, чем сейчас грешат многие современные авторы. Главное – ваш герой, а не вы сами, но для того чтобы расположить героя к себе и раскрыть его, нужно знать о нём много всего. Порой даже больше его самого.
— Какие книги и фильмы вы бы порекомендовали для расширения кругозора?
— Работу Александра Митты «Кино между адом и раем», книги Сергея Эйзенштейна. Посмотреть всегда полезно картины Федерико Феллини, Микеланджело Антониони, Роберта Флаэрти – всё это фильмы, которые заставляют думать.
Беседовала Алевтина Колдунова