Режиссёр Дмитрий Семибратов – о работе на телевидении, компромиссах в документальном кино, киноотрасли Краснодарского края, героях и зрителях дока, а также о том, как блогеры мешают документалистам.
— Дмитрий, расскажите о себе. Когда и почему Вы решили заниматься кино?
— Надо сказать, что мой профессиональный путь определила мама. Она преподавала в Колледже культуры, и когда в девятом классе стало очевидно, что на медаль я точно не иду, предложила не тратить время, а идти к ним получать специальность преподаватель фото-видео-студии. Перемена места учёбы не принесла быстрых результатов. Ещё пару лет в колледже я был просто наблюдателем. Одногруппники уже во всю снимали и фотографировали. У кого-то появились свои плечевые VHS камеры, писк того времени – Panasonic-3500. Они ринулись снимать мероприятия, зарабатывать деньги. А про меня коллеги мамы сказали: «Он как-то у вас ничем не интересуется». Тогда мама сделала второй серьёзный шаг – взяла кредит на сумму 18 тысяч рублей, и на эти деньги мы купили цифровую видеокамеру Sony с откидным цветным дисплеем. Наличие собственной крутой камеры, возможность видеть мир через цветной сенсорный экран сделали своё дело. И я тоже стал зарабатывать. Однако при этом начал снимать массу зарисовок природы, животных, соревнования по ориентированию, которым занимался. В итоге Краснодарский краевой колледж культуры закончил с красным дипломом и документальной работой на довольно серьёзную тему – восстановление разрушенного храма в станице Платнировской Краснодарского края. Дипломная работа получила первый приз на региональном кинофестивале. Далее последовали Институт культуры, ВГИК, мастерская С.В. Мирошниченко, вторым мастером была С.Л. Музыченко, а монтаж вел В.А. Фенченко.
— Ещё во время учебы Вы работали с ТВ. Повлиял ли этот опыт на становление Вас как документалиста?
— На третьем курсе ВГИКа в 2011 году я стал семейным человеком, а это меняет отношение к работе в кино. Личные творческие амбиции уходят на второй план, времени на поиск себя нет. Тогда я устроился на судию «Лавр» монтажёром. Там очень быстро поняли, что монтировать в Final cut я не умею (хотя в резюме указал, что знаю программу превосходно). Но они узнали, что я из мастерской Сергея Мирошниченко, и сразу дали снять фильм для телеканала «Культура». Порядка восьми научно-популярных фильмов из цикла «Завтра не умрет никогда» было сделано во время учёбы на самые разные темы: вулканы, космос, генетика, нанотехнологии, солнечные вспышки и пр. С одной стороны, работа над телевизионными фильмами уводит от прямого документального кино, ставит тебя в поток, а с другой стороны, она дисциплинирует, держит в рамках, повышает ответственность. Есть дата эфира, и ты обязан успеть сдать фильм в срок, и пролонгация, штрафы, объяснительные не помогут. В этой связи я всегда вспоминал лозунг западных журналистов: «Нам не нужно это хорошо, нам нужно это в четверг». Да, жёстко, но твоя задача – успеть, не растеряв в этой спешке качество и интерес, что, конечно, бывает. Я признателен этому опыту, потому что студенческие киноработы, арт-проекты такого опыта не дают. И сейчас, когда мы работаем над документальными фильмами, именно сроки мобилизуют и заставляют быть в тонусе, не пребывать в эйфории крутизны темы, собственной значимости, вечном поиске, не впадать в уныние, когда что-то идёт не по плану.
— В чём специфика телевизионного документального кино?
— К сожалению, специфика, а точнее реальность, такова, что монтаж и сдача фильма на канал являются самым основным в этапе производства. Мой опыт говорит, что можно много всего придумать, найти образы, интересных героев, локации, снять важные события, дотошно выверять каждый кадр, но при сдаче потерять кучу нервов, скомкать всё и желать только одного – чтобы фильм наконец-то приняли. Это не делается специально, но так происходит. Предугадать объём правок невозможно. Эфирное время не передвинуть, уже идут анонсы, и когда тебе говорят – принято, то на грамотную цветокоррекцию и сведение остается мало времени. Можно всё скомкать в самом финале производства. Не думаю, что такое было только у меня. По этой причине многие документалисты не работают с телеканалами, они не готовы к компромиссам, ревностно относятся к любимым эпизодам, монтажным фразам и не хотят, чтобы их детище (у нас именно такое отношение к своим проектам, а по-другому нельзя сделать хорошее кино) было кем-то порезано.
Режиссёрам-документалистам сжатые сроки и дедлайны тяжело даются. Нужна производственная свобода, и многие к ней стремятся.
фото: из личного архива Д. Семибратова
— Вы берётесь за социально значимые темы. Кто или что способствовали росту Вашей гражданской позиции, тому, что Вы стали неравнодушным человеком?
— Сейчас сложно точно сказать. Мне кажется, это совокупность факторов. Родители рано развелись, я воспитывался мамой. Ребенком в 90-е мы с ней (человеком с высшим образованием) объездили все рынки близлежащих населённых пунктов: овощи, цветы, зелень сами выращивали и продавали. Книги из домашней библиотеки тоже шли на рынок. Колбаса, конфеты, детские игрушки, одежду – брали под реализацию. Помню, как зашли на одно предприятие, а когда вышли, оказалось, что одного платья не хватает. Кто-то взял на примерку и не вернул. Как сейчас помню: пасмурная погода, мне лет восемь, мы с баулами идём по улице, а мама плачет, что ничего не продали, а свои деньги за платье придётся отдать. Возможно, кому-то было ещё тяжелее, раз украли у женщины с ребёнком.
Документальное кино, на мой взгляд, не всегда должно быть образным, воспитывать только возвышенные чувства, побуждать исключительно философские рассуждения. Для кино как вида искусства это прекрасно, для жизни тех людей, которых я вижу, когда езжу по стране, это второстепенно. У сталелитейщика с 12-часовым рабочим днём на Челябинском заводе нет «инструментов» и времени расшифровывать смыслы. В моём понимании от документального кино, в первую очередь, должна исходить реальная польза для обычного человека. Мы же не для себя снимаем. Поэтому я с удовольствием берусь за социальные темы, либо поднимаю их в тех фильмах, где это возможно.
— Какими качествами нужно обладать начинающему документалисту, чтобы состояться в профессии?
— Хотелось бы избежать тут нравоучений, чего так не любит молодёжь. Но главное качество, которым должен обладать документалист, равно как и человек любой другой профессии, – это порядочность.
— Вы объездили много регионов РФ. Где бы особенно хотели побывать?
— Большой интерес представляют север и северо-запад страны: Карелия, Архангельская область, Мурманская область. На Чукотке и в Калининграде тоже не довелось пока побывать. Но всё будет, тем и хороша работа в кино – она ещё приведёт меня туда.
— Что такое региональное кино, по Вашему мнению?
— Каждый регион России уникален, нам есть, чем гордиться. Вот только когда подводятся итоги года, в том числе в сфере культуры, кино в них не фигу