MovieStart

Сайт для молодых кинематографистов

MovieStart > Рецензии > Кристофер Нолан: Фокусы с реальностью

Кристофер Нолан: Фокусы с реальностью

Кристоферу Нолану сегодня исполняется 50 лет. Он – режиссёр, для которого кинематограф является идеальным медиа, позволяющим манипулировать восприятием реальности зрителя. Дмитрий Елагин разбирает принципы и закономерности миров его фильмов.

 

Ловушка субъективности

В короткометражном фильме «Жук-скакун» (Doodlebug, 1997) Кристофера Нолана мужчина пытается прихлопнуть ботинком какое-то существо, ползающее по полу. Им оказывается он сам, но в уменьшенном варианте. Когда герой убивает маленькую копию себя, за его спиной появляется огромная копия, которая прихлопывает ботинком уже его самого. В трёхминутной работе Нолан использует часто повторяющийся в его творчестве принцип «матрёшки», когда герой совершает действие, не зная правды событий. Он вместе со зрителем всегда находится в ловушке своего субъективного видения, не дающего увидеть реальность во всей полноте.

“Жук-скакун”, 1997

Герои Нолана постоянно находятся под влиянием навязчивых чувств, влияющих на принятие решений: в «Преследовании» (Following, 1998) писателя Билла (Джереми Теобальд) тяготит одиночество; в «Помни» (Memento, 2000) мужчина жаждет мести; в «Бессоннице» (Insomnia, 2002) детектива Уилла (Аль Пачино) мучает совесть; в «Престиже» (The Prestige, 2006) фокусник Роберт Энжиер (Хью Джекман) описывает своё состояние одержимостью; в «Начале» (Inception, 2010) герой переживает смерть жены; в «Интерстелларе» (Interstellar, 2014) людьми движет любовь и инстинкт выживания. Герои у Нолана попадают в сети чувств, чем пользуются их противники. Они, в отличие от протагонистов, знают правду, а потому легко ведут двойную игру и внушают героям, что угодно. В «Помни» девушка Натали (Кэрри-Энн Мосс) пользуется амнезией главного героя Леонарда (Гай Пирс), чтобы переиграть одно и то же событие дважды и добиться нужного результата.

Текст, фото и видео

Мотив лживости и невозможности коммуникации через речь появляется в «Жуке-скакуне», когда герой топит трубку телефона в графине с водой. Через телефон Кобб (Алекс Хоу) врёт Биллу в «Преследовании», кто-то манипулирует Леонардо в «Помни», а убийца дразнит детектива в «Бессоннице». Из всех героев только Леонардо сопротивляется обманности мимолётной реальности, делая полароидные, моментальные снимки и татуируя на теле важные фразы. Но герой попадает в ловушку субъективности восприятия, так как контекст событий вокруг фраз и фото постоянно меняется.

В «Преследовании» фотография передаёт желания героев обладать или «законсервировать» настоящее. Когда Билл и Кобб грабят квартиру роковой блондинки, первый задумывается, зачем женщине столько фотографий себя, как будто она пытается сохранить свою красоту на плёнке. Для Билла кража фото становится моментом обладания чужого, ещё ему недоступного.

Похожую функцию сохранения прошлого несёт в себе видео, появляющееся в «Интерстелларе». Кино, в отличие от фотографии, может сохранить время в протяжённости, поэтому видеописьмо выросшей дочери (Джессика Честейн) шокирует отца (Мэттью Макконахи), для него эта запись является достоверным свидетельством, что время прошло, и что он не сможет выполнить данное обещание.

“Интерстеллар”, 2014

Менее надёжным источником информации в фильмах является текст. В «Престиже» два фокусника пишут личные дневники в расчете на будущего читателя, пытаясь обмануть друг друга. В «Помни» Леонардо использует для расследования доклад в полиции, не задумываясь, почему некоторые слова вычеркнуты и листы пропущены. В «Начале» жена главного героя отправляет лживое письмо адвокату, чтобы муж вместе с ней отрекся от реальности. Исключением становится «Интерстеллар», где отец через азбуку морзе передаёт дочери спасительную информацию. Изменение природы текста происходит потому, что диалог будущего с настоящим происходит «онлайн», а не через фрагменты туманного прошлого.

Принцип игры

Фильмы Кристофера Нолана напоминают видеоигры: «Помни» игры-головоломки серии «Amnesia», где игрок медленно восстанавливает забытую персонажем цепочку событий; «Начало» шутер «Bioshock Infinite», где существует несколько параллельных реальностей; «Интерстеллар» космическую игру-выживание «No Mans Sky», где герою-исследователю надо добраться до центра Вселенной. Важный аспект природы видеоигр, который также распространяется на фильмы – это предопределённость судьбы героев. Чтобы игрок не делал, разработчики заранее выбрали, что будет с персонажами. Похожая ситуация в фильмах Нолана, где история уже произошла, а фильм – это ретроспекция произошедших событий.

“Начало”, 2010

В «Преследовании» и «Престиже» герои рассказывают свои версии произошедшего; в «Помни» сюжет показан наоборот, финал истории известен с самого начала; в «Интерстелларе» настоящее предрешено действиями будущего, о котором зритель узнаёт по ходу сюжета. Из-за этого меняется основная интрига в истории, главный вопрос не «что будет дальше?», а «как произошло?».

Для связи событий во времени Кристофер Нолан использует рифмы и повторы. Иногда режиссёр полностью повторяет кадры, придавая им разное значение (пролог и эпилог «Престижа» или повторы сцен в «Помни»), иногда использует одинаковые элементы интерьера (молоток в «Преследовании» или часы в «Интерстелларе» и «Начале»), а иногда повторяются фразы (поговорки в «Бессоннице» или стихи в «Престиже»). Эти повторы показывают цикличность историй, напоминают об предопределённости судеб героев. Но «правда» в фильмах как бы принадлежит не автору, а формируется из восприятия героев, поэтому неизвестно, случайно ли детектив убил напарника в «Бессоннице», какой узел завязал Борден (Кристиан Бейл) в «Престиже», и упал ли волчок в финале «Начала». Нолан показывает фокусы и не даёт разгадок, чтобы публика изумилась и поверила в магию или попыталась найти ответ.

Дмитрий Елагин