Вера Водынски: «Академия Михалкова открыла меня как режиссера»

#

18 июля на закрытом показе в клубе «32.05» известный кинокритик Сергей Кудрявцев представил зрителям три короткометражных фильма режиссера Веры Водынски, снятые в рамках учебы в Академии кинематографического и театрального искусства Н.С. Михалкова. Это экранизация рассказа Чехова «Ведьма», эротическая антиутопия «Неона» и этническую драму «Родители приехали ко мне на Шри-Ланку». Об учебе в Академии, о перезагрузке и о своем кино Вера рассказала в этом интервью.т. Но вообще Академия – это, конечно, полный перезапуск. Как подвисший компьютер перезапускают кнопкой «вкл/выкл», так и ты загружаешься с самого начала, с основ. Что такое кино, зачем ты сюда пришел, история культуры, кино, музыки, драматургия, монтаж… Вот это ощущение, когда ты сидел один, сам с собой, на десяти квадратных метрах своей монтажной, и вдруг оказался в мировом культурном контексте, оно вдохновляет на трудовые подвиги. Это мощный творческий импульс. У меня так было, может, у кого-то по-другому…

Вера Водынски— У вас уже был опыт работы в кино до Академии Михалкова?

— Я работала на невидимом фронте кинематографа. После окончания ВГИКа (режиссерская мастерская Андрея Эшпая и Сергея Мирошниченко) лет 8 я снимала авторское документальное кино. Сначала это была вынужденная мера, просто способ остаться в профессии, потом по принципу «стерпится – слюбится» у меня с документалистикой вышла любовь… В том числе благодаря коллегам, я работала с талантливыми опытными людьми, они меня многому научили. В первую очередь, прекрасный оператор Алексей Тодоров, ученик Вадима Ивановича Юсова. В условиях экстремально низких бюджетов мы всегда работали честно, боролись за качество фильмов, за зрителя, побеждали на фестивалях. Но все равно, по сути, это была многолетняя лабораторная работа. А чтобы снимать игровое кино, к чему я всегда стремилась, нужно снимать игровое кино. Первый игровой короткий метр я сняла спустя 5 лет после окончания ВГИКа. А спродюсировал его тот же оператор Тодоров, кстати, больше желающих не было. Наш фильм «Женечка» вошел в программу лучших короткометражек Русского павильона в Каннах, я дорожу этой работой.

— Что дала Академия?

— Академия… У нас учеба закончилась месяц назад, пока трудно осмыслить этот огромный опыт. Но вообще Академия – это, конечно, полный перезапуск. Как подвисший компьютер перезапускают кнопкой «вкл/выкл», так и ты загружаешься с самого начала, с основ. Что такое кино, зачем ты сюда пришел, история культуры, кино, музыки, драматургия, монтаж… Вот это ощущение, когда ты сидел один, сам с собой, на десяти квадратных метрах своей монтажной, и вдруг оказался в мировом культурном контексте, оно вдохновляет на трудовые подвиги. Это мощный творческий импульс. У меня так было, может, у кого-то по-другому…

— Что принципиально новое вам открылось?

— Я принципиально новая открылась! Когда ты не снимаешь игровое кино, когда не хватает ресурсов, чтобы реализовать свои идеи, – ты не знаешь своих возможностей, не знаешь себя. Я за год обучения в Академии сняла три игровых коротких метра. Это все равно, что заново познакомиться с самим собой.

Важно, что это происходит под присмотром мастеров. Нами занимались Владимир Иванович Хотиненко и Владимир Алексеевич Фенченко, знаменитый преподавательский тандем. Они не ломают, не сковывают, ничего не навязывают, делают все очень грамотно. Ты и твой стиль – на первом месте.

— Что было самым важным в обучении?

— У меня не было опыта работы с актерами. Никакого. Если бы после ВГИКа было хоть немного игровой практики, что-то, наверное, закрепилось бы, а у меня такой практики не было, а со временем отсутствие опыта переросло в боязнь этих самых актеров, натурально. Когда ты боишься с ними не то что работать, а разговаривать начать. Вопросов их боишься… Сейчас, думаешь, сошлешься на Станиславского, а над тобой смеяться будут…  А в Академии с актерами работает сам Михалков. И у тебя есть возможность наблюдать, весь год, его работу. Все с самого начала, разбор произведения, характеров, взаимоотношений, работу над ролью. Он берет актера за руку и ведет его до премьеры, весь год. У нас 23 актера, каждый из них сыграл не одну роль, значит, за год Михалков, на твоих глазах, работает над десятками ролей. Это колоссальный опыт, его больше ниоткуда не возьмешь.

— Работы «Неона» и «Ведьма» были учебными? А «Родители приехали ко мне на Шри-Ланку» – это диплом? Эти три работы были сняты именно в таком порядке?

— Да, все верно.

— Как вы росли, менялись от одной работы к другой?

— Надо сказать, что благодаря Хотиненко, к дипломной работе я начала готовиться с октября. Владимир Иванович прочел мой сценарий, который мог быть снят только на Шри-Ланке, и заставил поверить, что я должна его снять, что это реально. Я до этого 5 лет показывала этот сценарий кому ни попадя, безрезультатно. Слава Богу, что мы его сняли. Благодаря Хотиненко и Ларисе Матвеевой, с которой мы еще во ВГИКе учились. Для нее это продюсерский дебют. Лариса потрясающе сочетает в себе интуицию и отвагу, без которой на Шри-Ланке делать нечего.

Но и «Неона», и «Ведьма» не были проходными учебными работами, это самостоятельные фильмы, в которые вложено много труда. Конечно, по масштабу это разные работы, в сравнении с дипломом. «Неона» (8 мин.) снята за одну смену, «Ведьма» (15 мин.)  – за две. Диплом (35 мин.) – за семь смен. Но в Академии ты сам выбираешь масштаб. Можешь снимать фильм на телефон, а положенный производственный бюджет потратить на локацию, а можешь взять Red, но тогда на всех прочих цехах экономить.

— Серьезная выработка у вас была на съемках, до 8 минут в день. Как удалось не терять в качестве?

— Потери все равно были. Но мы старались держать планку, в эти фильмы вложено много труда, притом бескорыстного! Кто-то думает, что люди бесплатно либо за мизерную плату работают на съемках, чтобы «засветиться» в Академии Михалкова, но чтобы просто «засветиться» – столько не работают, правда. Посмотрите «Ведьму» – эта «изба» создана на голом месте, на пустой деревянной сцене театра в Мелихово, руками художников Дарьи Денисовой, Екатерины Мелехиной, Николая Шкунова. Или «Неона». Продюсер картины Арина Шакун познакомила меня с Виталием Жидковым, которого я иначе как «художник по графике» не могу назвать, и Виталик сделал из этюда полноценную заявку на фантастический фильм.

В 1995 г. в Пекине на всемирной конференции ООН по положению женщин понятие «пол» было заменено на понятие «гендер». Будущие последствия этого события спрогнозированы в эротической антиутопии «НЕОНА».

— В «Неоне» финальный титр – про развитие мировой гендерной политики – это ваша фантазия?

— Что касается титра, то первая его часть – абсолютная правда, действительно на всемирной конференции ООН понятие «пол» заменили на «гендер», а вот про движение сопротивления гетеросексуалов – это мой мрачный прогноз на будущее.

— Операторы, с которыми вы работали, тоже слушатели Академии?

— Да, операторской мастерской руководит Анатолий Мукасей. Там у них настоящая банда, очень дружная мастерская. Режиссеры тоже понемногу раскачались и ближе к съемкам стали держаться друг друга, хотя у режиссеров зона privacy обычно шире, мы обособленно держимся. Фильм «Ведьма» я сняла с оператором Николаем Гиляровым, а «Неону» и диплом «Родители приехали ко мне на Шри-Ланку» – с Любовью Князевой. Жалко, что «Ведьму» мы снимали только две смены, я только вошла во вкус работы с Колей, а тут «спасибо, снято». Он очень спокойно держит высокий темп съемки, оставаясь внимательным и требовательным к свету, к фонам, деталям. К лицу и фигуре актера. Гиляров – потомственный художник, вот эта родовая печать очень чувствуется в работе с ним. C Любой Князевой мы оценили друг друга на фильме «Неона», ну а наш дипломный фильм, думаю, стал для нас словно общий ребенок, который, родившись, связывает людей кровными узами. Это только наполовину шутка, про кровные узы. Я абсолютно уверена в том, что Любовь Князева – крупный оператор, большой мастер, и другие профессиональные отзывы это подтверждают. Она, кстати, сняла в Академии потрясающую авторскую пластическую работу «Гравитация», это настоящее искусство и совершенно отдельная история. Как-нибудь Люба сама расскажет.

— В ваших работах снимались актеры и «со стороны» – не из Академии?

— Это в дипломе! В остальных – только актеры Академии. Галя Сумина и Антон Стреляев сыграли 6-минутный этюд в «Неоне» одними руками, хотя на съемках я кусала губы, что приходится снимать только их руки, настолько выразительными были их лица. Но это драматургия, ничего не поделаешь. Получаю много восторженных отзывов об актерской игре Оксаны Кормишиной в «Ведьме» и ее партнеров, Сергея Баска и Елены Лемешко. Кто-то написал: «Это же какой-то Тихий Дон!». Имелся ввиду «Тихий Дон» Герасимова.

«Ведьма», драма. В лютую метель молодого почтальона спасает только свет, идущий от лесной сторожки. Там не спят две женщины, и одна из них, кажется, ведьма.

Лена Лемешко сыграла и в моем дипломном фильме «Родители приехали ко мне на Шри-Ланку», вместе с актером МХАТа Эдуардом Чекмазовым они составили прекрасный, матерый актерский дуэт. У Эдуарда – роль отца, мне некому было предложить ее в Академии, а Даниила Воробьева я пригласила на главную роль после нашего, можно сказать, случайного знакомства. Знала, что он известный актер, снимается в России и в Европе, но намеренно ничего не смотрела, положилась на свое ощущение и интуицию.  И угадала, сейчас уже и представить себе никого не могу в его роли. Он сыграл дауншифтера, который живет себе припеваючи на Шри-Ланке, пока кто-то за него не решает, что он засиделся на месте… Мощно сыграл, убедительно. И первые отзывы о его работе, и зрителей, и профессионалов, подтверждают мое ощущение, что это был опыт работы с большим актером. Правда, если об Оксане в «Ведьме» говорят «это Тихий Дон», то о Данииле в «Родителях» – «это Голливуд!». Я пока не разобралась, в чем разница, не было времени подумать, но тенденция интересная.

«Родители приехали ко мне на Шри-Ланку», драма. Дауншифтер Алекс живет на Шри-Ланке как белый король. Приезд родителей совпадает с мистическим появлением в деревне местного божества Шамка. На этом безмятежная жизнь Алекса заканчивается.

— Зачем, по-вашему, кинематографистам с образованием и опытом (Любовь Князева уже 2 полных метра сняла, Елена Лемешко больше 10 лет играла в МХАТе) учиться у Михалкова?

— По мне, если опытный человек идет учиться – это знак прогрессивной личности. Значит, амбиции есть, значит, чувствует, что может больше. Профессионалы не от неуверенности в себе идут учиться, а наоборот, – от уверенности. Им все равно, «что люди скажут». Знаете, сколько раз меня подкололи, мол тебе учиться не надоело? Или «ты еще и деньги платишь?!». Не надоело. Плачу. Потом мне будут платить. Не исключено, что вы и будете.

— Ваши фильмы ожидает фестивальное будущее? На какого зрителя рассчитано ваше кино?

— Я всегда самостоятельно занималась фестивальной судьбой своих фильмов, и эти три не будут исключением. Сделаю все, чтобы их увидело как можно больше людей – все ребята, участвовавшие в создании фильмов, этого заслуживают. А рассчитаны эти фильмы на самого обыкновенного зрителя. Может, для кого-то наш зритель недостаточно хорош, я же его люблю и уважаю. Я сама себя считаю обыкновенным зрителем. Люблю умное кино, не люблю умствований при этом, люблю кино зрелищное, наслаждаюсь хорошей актерской игрой, красивым изображением. Думаю, что тематика наших фильмов и способ изложения будут интересны и понятны также и зарубежному зрителю.

— Как учеба в Академии изменит ваш путь в кино?

— Главное, учеба в Академии показала, что я есть. Что есть такой режиссер — Вера Водынски. А дальше, как Бог даст. Я буду делать то же, что и всегда – честно работать.

Беседовала Наталия Егорова

 

Комментарий

Ваш email будет скрыт.