«В какой-то момент зритель кричал персонажу на экране: «Давай! Давай!». Это лучшая похвала». Интервью с режиссером картины «Папа, сдохни!»

#

Фильм «Папа, сдохни!» выпускника ВКСР Кирилла Соколова получил Гран-при выборгского фестиваля «Окно в Европу». О картине, съемках и планах на будущее редакция Moviestart поговорила с режиссером.

Как долго Вы шли к дебютному полному метру?
К полнометражному кино я шел последние 8 лет. Я всегда любил кино, очень много его смотрел. На последних курсах физико-технического факультета Политеха в Питере, просто ради развлечения, началис друзьями снимать короткометражные фильмы. Сначала даже сценария не было. Просто чистый экшн с кетчупом вместо крови и куриными потрохами вместо человеческих. Но постепенно увлечение становилось все более серьезным, появились сценарии, рос масштаб съемок, сложность постановки. Стало понятно, что физикой больше заниматься не хочу, только кино. Сам процесс приносил колоссальное удовольствие, именно в эти моменты чувствовал себя «на месте» и по-настоящему счастливым. Все делалось на бешенном энтузиазме, при тотальном отсутствии денег. Но, главное, делалось! Появились более серьезные короткометражки, даже с какими-то фестивальными успехами.
Но, выйдя из мира физики, тем более в Петербурге, я оказался в полной изоляции от кинематографического сообщества. Просто никого не знал, ни продюсеров, ни сценаристов. Пришлось переехать в Москву. Учеба на ВКСР принесла плоды, и в результате познакомился с продюсером Софико Кикнавелидзе.

Вообще, с 2012 года я в среднем пишу по полнометражному сценарию в год. По-моему, Родригез писал в своей книжке, что внутри любого человека есть определенное количество говна, и надо писать и снимать максимально много, чтобы это говно побыстрее из тебя вышло. И тогда уже начнется что-то стоящее. Примерно по такому принципу я и действовал.
В результате именно «Папа, сдохни!» получилось сделать, причем при поддержке Министерства культуры. Думаю, что это более удачный расклад, чем, если бы какой-то их предыдущих сценариев был реализован. Моим художественным руководителем стал мой педагог Владимир Алексеевич Фенченко.

О чем фильм «Папа, сдохни!»?
О том, как у самого гнусного отца в мире, по совместительству, опера, собирается дома кучка отъявленных мерзавцев, включая его собственную дочь. Но это фабула. О чем фильм тематически, не скажу. Он наконец снят, и каждый из вас сможет сделать для себя собственный вывод после просмотра c 31-го января в кино.

Каков жанр картины?
У нас смешение жанров. Максимально просто – черная комедия. Но задумка изначально такая: в фильме присутствуют элементы разного жанрового кино. Немножко вестерна, с дуэлями в духе Серджио Леоне, есть чистыq экшн, есть откровенно комедийные и откровенно пугающие, жесткие вещи. Задача была сделать насыщенное кино, не придерживаться определенного жанра, но все время ориентироваться на зрителя, развлекать его. Устроить своеобразные качели: от смеха к слезам и обратно.

Расскажите об атмосфере на съемочной площадке.
Атмосфера была рабочая. Главные роли у нас исполнили Саша Кузнецов, Виталий Хаев, Михаил Горевой, Женя Крегжде и Лена Шевченко. Это основной костяк. Актеры потрясающие. У нас было 35 смен. Кино сложнопостановочное, много по трюковой части, физически сложных вещей, пластического грима. Только одну сцену драки, открывающую фильм, мы снимали 3 смены. Часть задач брали на себя каскадеры, но основные вещи все равно приходилось делать самим актерам. Можете себе представить, насколько иногда это было тяжело.
Новся команда действительно горела сценарием, и это, конечно, сильно помогало. Невероятно круто работать с людьми, которые смотрят в ту же сторону, что и ты, так же как и ты хотят выжать из текста максимум.

Долго монитровали фильм?
В конце ноября была последняя смена, и сразу начался монтаж, который продлился около двух месяцев. Потом вносились еще какие-то правки, но по мелочи. Это очень быстро. А причина тому – заранее подготовленная раскадровка. Как только я закончил сценарий, сразу начал рисовать раскадровку, и на знакомстве с продюсером, у меня уже был полностью раскадрованный фильм. Это, конечно, достаточно рискованная вещь, потому что могло ничего не завязаться. Но с точки зрения понимания и визуализации и для продюсера, и для тебя самого, раскадровка – самая важная и полезная вещь, какую ты только можешь сделать. Это ускоряет, удешевляет рабочий процесс, при этом визуально обогащая твое кино. Плюс нет проблем с монтажом – ты уже сложил фильм на бумажке. Более важного совета не могу и придумать. Насколько я понял, в России любят игнорировать раскадровку и, на мой взгляд, это неправильно.

Как в Выборге приняли фильм, было ли предчувствие, что победите?
Предчувствия не было. Мы очень сильно переживали. Наш фильм – такой «отбитый панк-рок», там все «на максималке». Кино получилось очень резким, кровавым, такое веселое безумие. Ик тому же это был первый показ на широкого зрителя. Хорошо помню это сумасшедшее ощущение – руки трясутся, откровенно страшно. Кино начинается, и тут – раз смех, два смех, потом зал все больше смеется. Ты думаешь: «Вроде бы все хорошо, пока. Но вдруг сейчас перестанут смеяться, и тогда конец…». Но люди продолжают смеяться, и все дорастает до откровенной истерики. Зал реагировал очень живо. В какой-то момент зритель кричал персонажу на экране: «Давай! Давай!». Я такого давно в кинозалах не видел. Это лучшая похвала. Стало понятно, что история цепляет! Награда – очень здорово, но зрительская реакция ни с чем не сравнима.

Какие планы на ближайшее будущее?
С весны пишу следующий сценарий. Быстро не очень получается. Есть периоды, когда он не пишется, потом снова пишется. Работа идет.

Помимо художественного кино, чем занимаетесь в творчестве?
Я бесконечно люблю снимать клипы, но пока это мое проклятие, какой-то непройденый гештальт. В моем портфолио их всего 4, и все они по разным причинам не особо удались. Хотя сам формат мне очень нравится – абсолютноая свобода творчества, никаких рамок! Очень сильно хочу реабилитироваться и сделать хорошо!

Какие еще открытия вас посетили во время съемок «Папа, сдохни!»?
Да много всего. Например, ты не можешь сохранить 100% сценария. И главное, не нужно. На бумаге всегда кажется, что чего-то не хватает, или какие-то вещи не очень понятны. Много дополнительно разжовываешь. Но когда твой текст начинают играть живые люди, возникает «месиво из эмоций и контектса», все работает гораздо интенсивнее, и какие-то куски, даже может быть сцены, оказываются дублирующими, по смыслу или эмоциям, приходится выкидывать. Надо просто расслабиться и бороться за финальный результат, за то, как ваше кино будет выглядеть на экране, а не за потраченное время на съемочной площадке.

Много открытий возникает, но лучшая школа – это практика. И пока сам лицом к лицу с этим не столкнешься, говорить об этом бессмысленно. Ну, разве что Фенченко Владимира Алексеевича можно слушать.